УДК 347.1 ББК 67.404 EDN MEKABD
Рогачев Елисей Сергеевич, доцент кафедры гражданского права и процесса юридического факультета им. М. М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент, E-mail: elicey@mail.ru Author ID 421060 SPIN-код 1137-6499
Конец июня 2023 года ознаменовался значимым для цивилистического сообщества событием — принятием Пленумом Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) постановления, посвященного вопросам судебного применения института залога.
Первоначально проект постановления был вынесен на рассмотрение Пленума ВС РФ еще 1 июня, и однако тогда документ был отправлен на доработку с учетом мнений судейского и экспертного сообщества. Так, замечания к проекту и предложения по его корректировке были высказаны председателем Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа Д. С. Дерхо, судьей Второго кассационного суда общей юрисдикции Д. Ю. Игнатьевым, а также доцентом кафедры гражданского права юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова А. А. Громовым1.
1 В Верховном Суде России состоялось очередное заседание Пленума // Электронный ресурс. https://vsrf.ru/press_center/news/32492/ (дата обращения: 09.09.2023).
Итогом работы многочисленного и разнопрофильного авторского коллектива стало утверждение Пленумом ВС РФ 27 июня 2023 г. постановления № 23 «О применении судами правил о залоге вещей»2 (далее — Постановление). При этом в заключительной части Постановления ВС РФ признал не подлежащим применению постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге»3, запретив тем самым судам применять прежние разъяснения высшей арбитражной судебной инстанции.
Потребность в актуализации судебных разъяснений назрела достаточно давно. Еще в конце 2013 г. положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) о залоге претерпели серьезные изменения и были дополнены новыми нормами, учитывавшими потребности динамично развивающейся экономики, в том числе банковского сообщества, активно использующего залоговое обеспечение на практике. С тех пор судебное применение обновленного законодательства выявило ряд проблем и пробелов, нуждающихся в устранении, а также пришло к логичному выводу о необходимости достижения единообразия судебной практики в сфере залоговых правоотношений.
2 Российская газета. 2023. № 149.
3 Вестник ВАС РФ. 2011. № 4.
Юридическое сообщество в целом положительно восприняло новый документ, отметив, что «новая редакция постановления Пленума ВС РФ существенно упорядочивает разъяснения по всем основным проблемным вопросам»4.
Структурно Постановление состоит из нескольких разделов, объединяющих 93 пункта. Каждый из разделов посвящен вопросам правоприменения в отдельной области, например пользования и распоряжения предметом залога, старшинства залогов, обращения взыскания на заложенное имущество, реализации заложенного имущества и т.д. В настоящем обзоре остановимся на наиболее значимых для практики подходах, нашедших отражение в Постановлении, не ставя цели прокомментировать каждый из его пунктов.
Прежде всего, следует обратить внимание на данные в Постановлении разъяснения относительно удовлетворения обеспеченных залогом требований залогодержателя за счет доходов, причитающихся залогодателю от пользования заложенным имуществом третьим лицом. ВС РФ подчеркнул, что в этом случае право требования залогодателя к третьему лицу об уплате денежных средств по умолчанию находится в залоге у залогодержателя, а сами денежные средства по указанию залогодателя или по требованию залогодержателя перечисляются непосредственно залогодержателю в счет погашения обеспеченного долга (в том числе и до наступления оснований обращения взыскания на залог). Очевидно, что если залогодателем выступает не сам должник, а третье лицо, то к нему переходит от залогодержателя право требования к должнику в размере перечисленных залогодержателю сумм доходов от пользования заложенным имуществом (в силу ст. 335 ГК РФ к отношениям залогодателя, должника и залогодержателя субсидиарно применяются нормы ст. 365 ГК РФ о поручительстве). Кстати, несмотря на заявленную в названии направленность Постановления лишь на отношения, связанные с залогом вещей, тем не менее Пленуму ВС РФ пришлось затронуть и вопросы залога обязательственных прав. Это еще раз наводит на мысль о целесообразности дальнейшей доработки Постановления, с тем чтобы в итоге на свет появился единый всеобъемлющий документ, посвященный всем аспектам залоговых правоотношений.
Интересна правовая позиция об обязанности лица, приобретающего заложенную вещь, в рамках своей должной осмотрительности дополнительно выяснять у продавца-залогодателя и известного залогодержателя неочевидные существенные условия залогового обязательства и нести риски негативных последствий, вызванных непроявлением такой должной осмотрительности. Дело в том, что, достоверно не зная о полном объеме прав и обязанностей залогодателя и залогодержателя, приобретатель имущества не всегда сможет полно и верно сформулировать вопросы к ним (а при возникновении спора получит от них ответ «вы же не спросили про это конкретно, поэтому мы и не предоставили соответствующую информацию»). Как следствие, приобретателю в защиту своих прав сложно будет сослаться на умолчание залогодателем и залогодержателем о значимых для залога обстоятельствах. Представляется, что приведенное в Постановлении разъяснение переносит с продавца-залогодателя, недобросовестно не сообщившего покупателю обо всех известных и значимых для залога обстоятельствах, на покупателя риски, связанные с неосведомленностью о них последнего.
Отдельное внимание уделено в Постановлении последствиям истечения исковой давности по требованиям об обращении взыскания на залог. Разъяснено, что в этом случае залогодатель вправе требовать от залогодержателя исключения сведений о залоге из Единого государственного реестра недвижимости (далее — ЕГРН) и реестра уведомлений о залогах, а также о возврате заложенного имущества. Хотелось бы, чтобы в Постановлении также были даны прямые ответы на возникающие в связи с этим вопросы о дальнейшей судьбе обременения права залогодателя, в частности о запрете на отчуждение заложенного имущества в отсутствие согласия залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК РФ). В условиях, когда истечение исковой давности не прекращает обязательства, вещь залогодателя будет продолжать находиться в залоге (хоть и лишенном судебной защиты) со всеми вытекающими из этого последствиями. Получается, что, с одной стороны, из публичного доступа удаляются сведения о нахождении имущества в залоге, а с другой стороны, сам залог сохраняется, о чем продавец обязан предупредить покупателя (ст. 460 ГК РФ). Как следствие, приобретатель в любом случае получает обремененную залогом вещь, которую залогодатель не вправе отчуждать без согласия залогодержателя (либо залогодатель умолчит о залоге при отчуждении вещи неосведомленному возмездному приобретателю, что повлечет прекращение залога по правилу подп. 2 п. 2 ст. 352 ГК РФ). Представляется, что в Постановлении, хоть без прямого упоминания, по сути, все же подразумевается прекращение залогового обременения в качестве последствия истечения исковой давности (на это намекает и ссылка по аналогии на п. 2 ст. 352 ГК РФ). В этом смысле во избежание неоднородности судебной практики, возможно, стоило бы сделать общее указание о неприменении в отношении заложенного имущества правил о его обременении правами залогодержателя в случае истечения исковой давности как по обеспеченному, так и по залоговому обязательству.
Достаточно дискуссионной является высказанная в Постановлении позиция о применении в отношении индивидуально не определенного на момент заключения договора предмета залога, предоставленного залогодателем-предпринимателем (п. 2 ст. 339 ГК РФ), норм о пользовании и распоряжении заложенными товарами в обороте (ст. 357 ГК РФ). Представляется, что, несмотря на схожесть правового регулирования в части определения предмета залога, дискуссионным является вопрос о закреплении в Постановлении правила свободного оборота и вывода из залога вещей, определенных в договоре по родовым признакам. Иначе получается, что способ индивидуализации в договоре предмета залога (а это всего лишь технический момент) будет исключать основополагающее для залогового права «право следования» залога за вещью (ст. 353 ГК РФ).
В Постановлении закреплено разъяснение законодательных норм о сохранении залога в отношении вещей, возникших в результате переработки (преобразования) заложенного имущества, в том числе при образовании новых земельных участков из ранее заложенного. Возможно, стоит дополнительно включить в него разъяснения о правовых последствиях частичного использования заложенного имущества при создании новой вещи (например, использование заложенных строительных материалов при возведении строения на земельном участке, принадлежащем залогодателю или третьему лицу; использование отдельных запасных частей и агрегатов заложенного автомобиля при создании другого автомобиля как неделимой вещи и т. п.).
Говоря об обязанности по обеспечению сохранности заложенного имущества, Постановление упоминает об ответственности залогодателя — третьего лица за его повреждение и утрату. По сути, это означает, что такой залогодержатель становится в этом случае поручителем должника в пределах размера своей ответственности за поврежденный или утраченный предмет залога. Возможно, в Постановлении стоило бы сказать еще о порядке привлечения к такой ответственности, в частности о том, нужно ли залогодержателю в данном случае предъявлять требование о досрочном исполнении обеспеченного обязательства.
По вопросу ограничения размера ответственности залогодателя Постановление приводит соответствующие нормы ГК РФ, добавляя при этом, что любые неустранимые сомнения в этом вопросе толкуются в пользу отсутствия ограничений (например, если договор залога содержит противоречивые или неоднозначные условия в части существования таких ограничений). Очевидно, что приведенное разъяснение привносит определенность в правовое положение сторон и крайне полезно.
Применение к залоговым отношениям с участием залогодателя — третьего лица отдельных норм о поручительстве (ст. 335 ГК РФ) получило в Постановлении свое дальнейшее развитие. Так, за залогодателем, не являющимся должником, признано право требовать от должника и кредитора солидарно возмещения своих дополнительных издержек, вызванных изменением последними условий основного обязательства о подсудности, о применимом праве или включением в основное обязательство арбитражной оговорки. Речь идет об издержках, которые залогодатель понесет, встав на место кредитора после удовлетворения требований последнего по правилам ст. 365 ГК РФ. Кроме того, по аналогии с поручительством (п. 2 ст. 367 ГК РФ) разъяснена необходимость установления в заранее данном согласии залогодателя отвечать на измененных условиях обеспеченного обязательства пределов такой ответственности. Наконец, Постановление подтверждает применение к отношениям с участием залогодателя — третьего лица нормы п. 3 ст. 367 ГК РФ о прекращении обеспечения в отсутствие согласия залогодателя (в том числе заранее данного) отвечать за нового должника. В последнем случае в Постановлении (п. 37), по-видимому, допущена опечатка: нет необходимости получать от залогодателя одобрение сделки перевода долга; речь в данном случае идет о согласии сохранить залоговое обязательство после такого перевода. Хотя, с другой стороны, одобрение залогодателем самого перевода долга, пожалуй, также можно трактовать как согласие нести ответственность за нового должника. Возможно, именно это и имеется в виду в Постановлении.
Интересное разъяснение предложено в Постановлении применительно к залогу в пользу добросовестного залогодержателя, возникшему вследствие распоряжения вещью неуполномоченным лицом (например, пользователем вещи). В этом случае в силу п. 2 ст. 335 ГК РФ залог сохраняется (при условии выбытия имущества из владения собственника по его воле) и обременяет права собственника вещи, а добросовестный залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет залога. При этом в Постановлении сказано, что в ситуации такого залога собственник вещи не несет дополнительных обязательств, предусмотренных договором залога (поскольку не участвовал в его заключении). Представляется, что тем самым ВС РФ достиг справедливого баланса интересов собственника вещи и добросовестного залогодержателя: на первого не возлагаются обязанности, с которыми он не соглашался, а второй не лишается предоставленного обеспечения.
Значительный блок положений Постановления посвящен основаниям обращения взыскания на заложенное имущество и обстоятельствам, исключающим такое обращение. К числу последних относится так называемая малозначительность допущенного нарушения, общие критерии которой закреплены в законе (незначительность суммы просроченного долга и незначительность периода просрочки). При этом даны пояснения по определению состава просроченной задолженности, учитываемой при оценке обстоятельств, исключающих обращение взыскания на залог. Так, в составе задолженности учитывается не только сумма основного долга, но и начисленные на нее проценты, а также санкции. При этом если вместо взыскания периодических платежей правомерно заявлено требование о досрочном взыскании всей суммы долга, то учитываться для определения признаков малозначительности должна именно она. Полагаем, что данное разъяснение привнесет определенность и единообразие в судебную практику. Также весьма полезным представляется положение об учете для целей определения малозначительности нарушения стоимости одной вещи при множественности предмета залога — по этому вопросу в судебной практике вполне возможны разногласия в отсутствие прямой законодательной регламентации.
Отдельный раздел Постановления посвящен вопросам внесудебного обращения взыскания на предмет залога. Во многом его положения повторяют законодательные нормы, хотя в то же время содержат и полезные для практики разъяснения. Так, ВС РФ сформулировал единую правовую позицию относительно применимого порядка обращения взыскания на имущество, заложенное нескольким залогодержателям: по общему правилу п. 3 ст. 349 ГК РФ при множестве залогов в пользу разных залогодержателей применяется судебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество (за исключением случаев, когда со всеми залогодержателями заключены соглашения о внесудебном порядке). В то же время если по первоначальному залогу установлен внесудебный порядок, о котором последующий залогодержатель знал или должен был знать, то общее правило не применяется и первоначальный залогодержатель сохраняет возможность обратить взыскание на залог без обращения в суд. Следовательно, младший залогодержатель сможет заявить свои требования в том же внесудебном порядке.
4 Пленум Верховного Суда принял постановление о применении судами правил о залоге вещей // Адвокатская газета. https://www.advgazeta.ru/novosti/plenum-verkhovnogo-suda-prinyal-postanovlenie-o-primenenii-sudami-p... (дата обращения: 10.09.2023)
В разделе Постановления об обращении взыскания на предмет залога в судебном порядке особое внимание вызывает процессуальное положение, определяющее территориальную подсудность исков об обращении взыскания на заложенное имущество. Постановлением закреплена правовая позиция об исключительной территориальной подсудности споров об обращении взыскания на заложенную недвижимость — по месту ее нахождения. Представляется, что в Постановлении дополнительно следовало бы пояснить, в связи с чем отвергается вывод, сформулированный Конституционным Судом Российской Федерации еще в 2011 г.: «При этом спор об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество не является спором о правах на это имущество, поскольку его предмет — осуществление действий, результатом которых должна быть передача денежных средств (ст. 61 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)».5 Исходя из этого вывода подсудность такого рода дел должна быть подчинена общим правилам (предъявление иска по месту жительства или месту нахождения ответчика).
Процессуальный характер также имеет разъяснение о праве суда по ходатайству заинтересованной стороны определить последовательность обращения взыскания на отдельные вещи, входящие в предмет залога с множественностью. Очевидно, что соответствующий механизм заложен в процессуальном законодательстве (гражданском и арбитражном) в качестве процессуальных действий по разъяснению и изменению порядка и способов исполнения судебного акта.
Важное разъяснение предусмотрено Постановлением в целях защиты прав залогодателя при реализации заложенного имущества без проведения торгов. Так, залогодатель вправе оспорить цену продажи заложенного имущества залогодержателем по основанию ее нерыночности и потребовать возмещения убытков. Кроме того, залогодатель вправе на этом же основании возражать против требований залогодержателя об уплате задолженности, оставшейся непогашенной вследствие продажи заложенного имущества по заниженной цене.
Наконец, из значимых положений следует еще отметить определение в Постановлении правовой природы отношений по оставлению залогодержателем заложенного имущества за собой: признается, что в данном случае подлежат применению нормы о купле-продаже, причем даже без заключения договора об этом (достаточно заявления об оставлении имущества за собой). Соответственно, если стоимость заложенной вещи превышает сумму долга, то на залогодержателя возлагается обязанность уплатить залогодателю разницу.
Подводя итог, хотелось бы отметить знаковость принятия Постановления в свете необходимости обобщения и упорядочения практики правоприменения после серьезной корректировки залогового законодательства в 2013 г.
5 Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», статьи 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2011. № 4.